— Когда ты собиралась сказать мне о ребёнке? — дёргает за локоть. — Это моя дочь, Борцов, — выпаливаю. — К тебе она никакого отношения не имеет! — Значит не собиралась. Думала, я не узнаю?! Какая же ты наивная. — Нам ничего от тебя не нужно, —...

— Вернись ко мне, хабиби. Бейся. Дерись. Убегай. Кричи. Только не смотри на меня вот этим пустым взглядом, Рин. — Разрушить было легко. Попробуй теперь склеить. Больно жить без души, Север? — Больно. И даже пустыня больше не спасает. ___ Он...

Это что? — Торецкий хватает меня за руку и оттягивает рукав блузки, оголив огромный фиолетовый синяк. — Он бьёт тебя, Аня? — Это не ваш. е дело, Максим Константинович, — тяжело сглатываю и опускаю взгляд, чтобы не видеть сгущающуюся темноту в глазах...

– Это что? – Договор. Наш с тобой. Подписанный кровью, – указываю пальцем на два алых пятна внизу страницы. Костров выгибает бровь. – Маршанская, что происходит? Какой ещё, нахрен, договор? Объясняй быстрее. У меня через десять минут совет...

— У тебя есть... дочь? — смотрю на сводного брата, еле выдирая слова из пересохшего горла. Женя поднимает на меня взгляд, из-за которого внутри всё скручивается. Я никогда не видела его таким. Всегда собранный, всегда готовый помочь... Сейчас его...

Говорят, этот волк безумен. Говорят, он ищет пару, которой у него никогда не было, но он уверен, что она где-то есть. Он чувствует ее, слышит ее голос, видит синие глаза во сне, и продолжает искать. И он ее найдет. Иначе быть не может. Потому что...